что может поднять младенец но не далеко кинуть атлет

– Меня стрелы не берут, – отмахнулся Стив, думая о чем-то своем, – я заговоренный. Вот что, герцог. Распорядитесь-ка утроить охрану, и пусть меняются чаще, чтоб не спали на посту.

– Вы по-прежнему уверены, что нападение будет? С тех пор как монахи со святыми мощами туда ушли, на границе полная тишина настала. Ни одного набега. Да и Муэрто до сих пор в плену.

Герцог проследил направление взгляда принца и понял, что привлекло его внимание. На горизонте замелькали огоньки. Де Гремиль схватился за сигнальный рожок. Дисциплинированные воины при первых же звуках боевой тревоги высыпали из казармы и полезли на стены, звеня кольчугами и гремя латами. На бегу они проверяли как выходят из ножен мечи, сдергивали луки с плеч и накладывали стрелы на тетиву. Крепость приготовилась к обороне. Стив одобрительно кивнул головой. Такая оперативность ему понравилась.

– Без команды не стрелять, – зычно распорядился де Гремиль. – А вдруг это монахи возвращаются, – как бы извиняясь, пояснил он принцу.

Огоньки приближались. И скоро выяснилось, что де Гремиль был прав. Это возвращались монахи. В свете факелов хорошо были видны их сутулые фигуры, закутанные в коричневые сутаны. Четверо из них несли на плечах гроб со святыми мощами. До защитников крепости донеслись и звуки монотонной, заунывной песни.

– Вы только посмотрите, Ваше Высочество, – восхитился герцог, – за ними идут орки. Они тоже поют псалмы! Их обратили в истинную веру! Вот что крест-то животворящий делает! Ну, что? Впускаем?

Воины налегли на барабан. Загремели цепи. Вниз, со стены с лязгом и скрежетом начала опускаться платформа. Стена крепости неимоверной толщины, обращенная в сторону Забытых Земель, не имела ворот. Попасть внутрь можно было только с помощью этого примитивного подъемника. Крепость, зажатая с двух сторон отвесными скалами, надежно перегородила перевал и закупорила прохо

Источник

Онлайн чтение книги 101 Рейкьявик

По-любому: лучше проснуться до того, как стемнеет. Застать хоть немного дневного света, отметиться в срок. Солнце — хронометр, который фиксирует приход на работу и уход с нее. Даже если ты и не ходишь на работу, ни на кого не работаешь: ни на Солнце, ни на других. Вот так. Солнечная ли, денежная, всё одно: система.

Просыпаться всегда тяжело. Как будто ты четыреста лет пролежал в могиле и теперь тебе приходится выкарабкиваться из-под шести саженей земли. И так каждое утро. Сквозь занавеску пробивается дневной свет. Ни с того ни с сего мне взбредает в голову, что цифры на электронных часах — это дата: 1601. Рановато проснулся, ведь я должен родиться только через четыреста с лишним лет. М-да… Тянусь за бутылью с кока-колой, отхлебываю. Прекрасный вонючий поцелуй с утра. Никогда с утра не целуйте девушку, с которой провели ночь, от этого такой гнилой привкус, как будто она уже начала разлагаться, давно уже дохлая. Да, точно: сдохла. Не надо спать с девушками. Сон есть смерть. И каждое утро — восстание из мертвых. Восстание плоти. Моя плоть всегда впереди планеты всей. В ногах нащупываю пульт дистанционного управления, но нажать на кнопку пальцем ноги пока не удается.

52-й канал: интервью с немецким трактирщиком. Он наполняет пивом три стакана. Хочется пивка. Еще один глоток кока-колы. 53-й канал: английское садоводство. 54-й канал: студия звукозаписи в Мадриде. 36-й канал: индийская певица (ц. 20 000 крон). 37-й канал: прогноз погоды в Юго-Восточной Азии. В Бирме выходные, похоже, выйдут на славу.

Щелкаю по всем программам. Никакой клубнички. Почему с утра нигде не показывают порнуху? Они что, об утренней эрекции не слыхали, что ли? Тогда бы все быстро проснулись. «The Morning Pom Show» [2] «Утреннее порно» (англ.).. Моя плоть всегда впереди планеты всей. Может, это нарочно так устроен

Источник

Книга: Рассказы очевидцев, или Архив Надзора Семерых (сборник)

Из тайных архивов Нихона Седовласца, автор неизвестен.

После исчезновения Нихона в Жжёном Покляпце собрание текстов в присутствиилейб-стряпчего Антоина Д’Эрнона передано Гувальду Мотлоху, верховному архивариусу Надзора Семерых, для заключения под стражу.

Частично публикуется согласно «Декреталию об утечке», п араграф «Альтернативная мифургия: предел допустимого».

Небытие отпускало без особой охоты. Чмокало, ворчало; всхрапывало. Краткие всплески сознания, мутного спросонок, – как толчки бьющей из раны крови. Ноздри щекочет (у меня уже есть ноздри?!), освежая и дразня, запах серы. Подземные испарения, рудничный газ, аромат тлена и разложения. Благовония сразу придают бодрость телу. Тело?! – разумеется. Я всегда просыпаюсь в плотском облике. Традиция. Если только полное отсутствие в течение четырех тысячелетий можно назвать сном.

Стали доступны чувства. Не все, жалкий огрызок былого спектра, но и на этом спасибо. Лесным пожаром вспыхнула жадность нетерпения: коснуться, вобрать, насладиться! Тянусь во все стороны, душой, существование которой у меня более чем спорно, эманациями, наличие которых безусловно, щупальцами тончайшей тьмы. Прочь! за границы плоти! в ласковый мрак Цитадели. Блаженный озноб сырости впивается в рассудок. Острые иглы кристаллов умбронита, какие растут лишь здесь, веками вбирая боль ожидания, пронзают кожу, вливая сладкий яд обреченности. Глубже, глубже!.. Жаль, сейчас я слишком слаб для этого удовольствия. Хватит, я сказал! Тихое урчание: это поток исконной бленны, подземная река, где мертвое превращается в живое, а живое – в странное, кружась в паводке метаморфоз. Моя колыбель, убежище для спящего Владыки и легионов Хаоса, которые вскоре затопят наружный мир! Твердь и небеса содрогнутся от симфонии «Vexatio Gra

Источник

Темные ночи (сборник) (fb2)

- Темные ночи (сборник) (и.с.

Я тоже посмотрел на ее пальчики. Действительно, маленькие полупрозрачные ноготки весьма напоминали розовые пластмассовые чешуйки на кончиках пальцев кукол. Похоже, четырехлетняя дочурка полагала, что она частично состоит из плоти, а частично — из пластика.

Я-то, конечно, знал, что это не так, но внезапно… Внезапно мне открылась узкая тропка через пропасть между ее вселенной и моей. Помню, в животе у меня тогда возник холодок, в сознании — смятение. Иными словами, я в ту минуту ощутил типичные, по мнению некоторых авторов, признаки вдохновения, и перед моим мысленным взором разом пронеслись замысел и сюжет «Темной ночи в Стране игрушек» — первого рассказа сборника, который вы держите в руках. Вы вправе счесть этот рассказ научной фантастикой, фэнтези или «ужастиком», сам же я отнести его к какому-либо конкретному жанру затрудняюсь. Скажу лишь, что мне с каждым днем все сложнее и сложнее уловить разницу между телом собственного ребенка и детально проработанной игрушкой, сошедшей с конвейера, и это меня пугает.

Теперь, надеюсь, понятно, почему, услышав традиционный вопрос «Откуда вы берете свои идеи?», писатели обычно хмурятся, глаза их затуманиваются, губы начинают шевелиться, но внятного ответа так и не следует. Работа созидательного разума объяснению не поддается. Опытный писатель либо сочиняет четко продуманный рассказ для продажи на определенном рынке, либо, пораженный вдруг молнией вдохновения, пускается в плавание по открытому океану творчества, а затем предлагает читателю рожденное в муках произведение.

Работать в жанрах научной фантастики и фэнтези приятно потому, что в этих жанрах все еще живет традиция новеллы, и оттого, что в процессе письма в ход идет буквально все, что душе угодно. Правила, безусловно, существуют, но они не навязаны писателю ни извне, ни свыше. Расск

Источник

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Net

Влодавец Леонид - (Таран №1). Против лома нет приема

Таран (№1) - Против лома нет приема

ModernLib.Net / Криминальные детективы / Влодавец Леонид / Против лома нет приема - Чтение (Весь текст)

Майский снежок кружился над зеленой, недавно распустившейся листвой, падал на уже прогретую апрельской теплынью землю и таял, навевая нездоровые мысли, что Россия есть страна полного бардака, где даже силы небесные поддались общему настроению.

Через проходной двор, который в сырую, холодную и пасмурную погоду казался намного более унылым и грязным, чем в солнечные дни, негустым ручейком тянулись пешеходы. Хотя дело было утром, сказать, что все они поспешали на работу, было бы несправедливо. Слава богу, демократия, за 20 минут опоздания не посадят, да и не уволят. А лозунг: «Береги рабочую минуту!» как моральный стимул уже ни шиша не стоил, поскольку работа для значительной части трудящихся стала всего лишь местом, куда изредка привозят зарплату. Поэтому немалое число этих людей двигалось не спеша, успевая поразмышлять о всяких посторонних вещах, которые ОРТ донесло до их сознания за завтраком. Про всякие там отставки, импичменты, про курс доллара, про разгул преступности и про то, доколе будут бомбить братьев-сербов. Обо всем этом думать было интереснее и даже приятнее, чем о чем-либо насущном. Типа того, как на 500 рублей семью кормить, у кого занять до получки и дадут ли эту получку вообще.

По сторонам пешеходы глядели мало. Чего они там не видели? Серых, облупленных стен, исписанных мелом, углем, краской из баллончиков? Окон, за которыми идет примерно такая же тоскливая и пошлая жизнь, как и у них? Переполненных мусорных баков и вывалившейся из них кучи мусора, благоухавшей посреди двора? Небось многие годы этой дорогой каждый день проходили…

от чего сухая кожа у новорожденного что делать
В организме человека кожа является одним из важнейших органов. Она выполняет сразу несколько функций: барьерную, выделительную, чувствительную, терморегуляторную, запасающую и другие. Поэтому родители должны с ранне?

Правда, на этот раз было кое-какое разнообра

Источник

Книга: Плеск звездных морей (с иллюстрациями)

В этом рейсе мы с Робином были практикантами. Нам следовало думать о зачётах: космонавигационная практика, организация службы, устройство корабля. Всю первую половину рейса — с того момента, как корабль стартовал с Луны, — мы и готовились к зачётам. Рейс проходил нормально. Но, как только наш ионолет опустился на венерианский космодром, началось нечто странное, непредвиденное. От здания порта к кораблю устремился человеческий поток. Люди в скафандрах шли плотной массой, ехали на грузовой трансленте, заваленной рюкзаками и прочей ручной кладью, над ними плясали, отбрасывая красный отсвет, мощные сполохи полярного сияния. Я смотрел в иллюминатор на эту картину, мне было не по себе.

Командир велел нам с Робином стать у шлюзового люка и никого не пускать в корабль, а сам двинулся навстречу толпе. «Прошу остановиться! — загремел его голос, усиленный динамиком. — Прошу немедленно остановиться!» Течение людской реки прекратилось. В моем шлемофоне возник гул встревоженных голосов, трудно было что-либо разобрать. Доносились обрывки разговора командира с диспетчером космопорта. Голос у диспетчера был растерянный: «Я не могу запретить им… Мы вызвали пассажирские корабли, но колонисты отказываются ждать…»

мужчине снится младенец
Мужчине ребенок снится, как отражение его собственных желаний и страхов. Сон, в котором есть ребенок, означает скорые перемены в жизни. Скорее всего, изменения ожидаются не в профессиональной деятельности человека, а в

Потом командир распорядился очистить трансленту: прежде всего следовало разгрузить корабль. Автоматы быстро делали своё дело, из грузового люка поплыли к складу контейнеры с оборудованием, доставленным нами для нужд Венеры. А когда с выгрузкой было покончено, началась посадка пассажиров. Нечего было и думать о приёмке планового груза — венерианских пищеконцентратов: колонисты забили весь корабль. Мы сбились с ног, регулируя шлюзование и размещая пассажиров по отсекам. Мужские, женские, детские лица мелькали у меня перед глазами, и я невольно отыскивал в этом нескончаемом потоке лица моих родителей — Филиппа

Источник

Хог знал, что должен почувствовать облегчение. Но облегчения не было. Было внезапное осознание: все это время он судорожно цеплялся за страшную догадку, считая коричневатую грязь под своими ногтями засохшей кровью, с единственной целью — не думать о чем-то другом, еще более невыносимом. Хога слегка затошнило. Но все равно он обязан узнать…

Оказавшись на улице, Хог направился к станции подземки. Грубость врача буквально потрясла его. Грубость пугала его — равно так же, как некоторых пугают змеи, высота или тесные помещения. Дурные манеры, даже не направленные на него лично, а только проявленные при нем, вызывали у Хога тошноту, чувство беспомощности и крайний стыд.

Поставив ногу на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к эстакаде, он замялся. Даже при самых лучших обстоятельствах поездка в надземке была суровым испытанием — толчея, давка, жуткая грязь и каждую секунду — шанс нарваться на чью-либо грубость, сейчас ему этого просто не выдержать. Хог подозревал, что, услышав, как вагоны визжат на повороте, он завизжит и сам. Он развернулся и тут же был вынужден остановиться, оказавшись нос к носу с каким-то человекам, направлявшимся к лестнице.

— Извините, — пробормотал Хог, но человек был уже далеко. Фраза, произнесенная прохожим, звучала резковато, но отнюдь не грубо, так что этот случай не должен был обеспокоить Хога, однако обеспокоил. Его вывели из равновесия одежда, лицо, даже сам запах этого человека. Хог прекрасно понимал, что поношенный комбинезон и кожаная куртка — совсем не повод для упрека, равно как и слегка запачканное лицо с полосами засохшего трудового пота. Козырек фуражки встречного украшала овальная кокарда с номером и какими-то буквами. Хог решил, что этот человек — водитель грузовика или механик, или сборщик — словом представитель одной из тех квалифицированных профессий, благодаря которым бесперебойно крутятся колесики и шестерен

Источник